Аналитика
События и примеры правоприменения, которые наводят на размышления
Выводы и подходы, сформулированные в этом решении, будут полезны физическим лицам, проживающим в нескольких странах. Дело наглядно показывает, что правильная аргументация по вопросам центра жизненных интересов и обычного места пребывания и тщательная фиксация фактических обстоятельств имеют решающее значение для установления налогового резидентства. Этот вывод универсален и применим не только к Франции, но и к другим странам.
Во Франции в 2024 году было принято и опубликовано судебное решение (№ 21MA02682) о признании физического лица налоговым резидентом Франции.
Гражданка Германии оспаривала доначисление налогов налоговыми органами во Франции, утверждая, что является налоговым резидентом Германии и должна уплачивать налоги именно там. Помимо прочего, она ссылалась на взаимосогласительную процедуру, начатую между компетентными органами двух стран в соответствии с Конвенцией об избежании двойного налогообложения между Францией и Германией, и требовала приостановить рассмотрение дела.
Во Франции лица, имеющие налоговое место жительства (основное жилище или место основного пребывания), подлежат налогообложению в отношении всех своих мировых доходов. Французская налоговая инспекция доказывала, что гражданка фактически проживала во Франции. В рамках расследования по делу были допрошены не только она сама, но и её партнёр и управляющая её французской недвижимостью. Кроме того, был осуществлен обыск её дома во Франции, в ходе которого были обнаружены 37 костюмов, чековые книжки и автомобили, принадлежащие её партнёру. Эти факты были квалифицированы судом как указывавшие на «прочные личные отношения, доказывающие наличие центра личных жизненных интересов именно во Франции».
Фискальные органы провели масштабную работу: анализировались счета аренды частных самолётов, банковские выписки (операции по снятию наличных, чеки, транзакции), телефонные счета, а также данные об использовании гражданкой автомобильных дорог для подтверждения частой и продолжительной физической привязанности к собственности во Франции.
В результате суд пришёл к выводу, что её обычное место пребывания находилось именно во Франции, поскольку основную часть времени она проводила там.
С практической точки зрения это означает, что ее доходы были обложены как в Германии, так и во Франции.
Особо любопытно то, как судьи оценивали применение Статьи 2 германо-французской Конвенции об избежании двойного налогообложения в части определения центра жизненных интересов. Было установлено, что центр жизненных интересов гражданки Германии был «смешанным» и не позволял однозначно отдать предпочтение одной из стран: её личная жизнь (место проживания, отношения с партнёром) была тесно связана с Францией, тогда как основные экономические интересы (доходы, имущество, профессиональная деятельность) оставались в Германии.
Итоговое признание судом гражданки налоговым резидентом Франции дополнительно подтверждает сложность разрешения вопроса налогового резидентства физического лица в случае наличия у него множественных связей с различными юрисдикциями, что напрямую сказывается на налоговом бремени такого лица.
В деле поднимается ещё один интересный аспект: суд подтвердил, что французские суды не обязаны приостанавливать рассмотрение дела об установлении статуса налогового резидентства в ожидании завершения взаимосогласительной процедуры, начатой между налоговыми органами в соответствии с соглашением об избежании двойного налогообложения. Таким образом, это судебное дело обозначило отсутствие возможности ссылаться на взаимосогласительную процедуру как на финальный способ разрешения вопроса статуса лица по соглашению между государствами вместо судебного разбирательства.
Это судебное решение
наглядно показывает, как определяется налоговое резидентство физических лиц,
имеющих связи с несколькими странами, и как на практике применяются правила
устранения двойного налогообложения. Дело демонстрирует, что при рассмотрении
налогового статуса учитываются не только формальные документы, но и реальное
место жительства, экономические интересы и личные связи. Выводы этого решения могут
быть полезны для физических лиц, проживающих и получающих доходы в разных странах.
Фабула дела
Истцом выступал
профессиональный футболист, у которого вследствие его профессиональной
деятельности имелись рабочие и экономические связи с несколькими государствами
одновременно.
Он оспаривал доначисление ему налога на имущество как налоговому резиденту Испании испанскими налоговыми органами, настаивая на том, что он является налоговым резидентом Великобритании, что подтверждалось соответствующим сертификатом налогового резидентства.
Позиция налогоплательщика
Налогоплательщик заявлял,
что сертификат налогового резидентства Великобритании, выданный налоговой
службой Великобритании, является достаточным доказательством его налогового
резидентства именно в этой стране. Дополнительно он отметил, что в течение
рассматриваемого периода (2014 г.) проживал преимущественно в Германии и
Великобритании.
По мнению налогоплательщика, применение испанскими налоговыми органами критериев налогового резидентства, указанных в национальном законодательстве Испании (а именно – ст. 9.1 Закона № 35/2006 «О подоходном налоге с физических лиц», согласно которой лицо, имеющее прямо или косвенно в Испании «центр экономических интересов», признается испанским налоговым резидентом) нарушает положения Конвенции об избежании двойного налогообложения между, заключенной между Испанией и Великобританией в 1975 году, ст. 4.1 которой устанавливает, что «лицо, имеющее место жительства в одном из Договаривающихся Государств, означает любое лицо, которое согласно законодательству этого Государства подлежит в нем налогообложению на основании места жительства, постоянного пребывания, места управления или иного аналогичного критерия».
Позиция налоговых органов
Испании
Налоговые органы Испании по
итогам проверки пришли к выводу, что налогоплательщик является налоговым
резидентом Испании.
В обоснование своей позиции
налоговые органы указали следующее:
·
В 2014 году налогоплательщик
фактически находился в Испании 172 дня;
·
«Центр экономических
интересов» налогоплательщика сосредоточен именно в Испании, поскольку здесь
находятся основные его активы и инвестиции;
·
Его банковские счета и
недвижимость зарегистрированы в Испании.
По поводу наличия у истца налогового
сертификата Великобритании испанские налоговые органы отметили, что он не
подтверждает факт налогообложения в Великобритании всемирного дохода
налогоплательщика (в рассматриваемый период истец уплачивал в
Великобритании лишь подоходный налог с заработной платы). Поэтому данный
документ не доказывает его налоговое резидентство в Великобритании для целей
применения Конвенции об избежании двойного налогообложения, заключенной
между Испанией и Великобританией в 1975 году.
Испанские судьи пришли к этому выводу на том основании, что используемый футболистом в Великобритании налоговый режим «remittance basis» (для нерезидентов, не домицилированных лиц в Великобритании) означал налогообложение только доходов, переведённых в Великобританию. Именно потому, что футболист применял этот налоговый режим, по мнению испанских судей, он не считается налоговым резидентом в смысле налоговой Конвенции.
Позиция и вывод Верховного суда
Испании (кассационная инстанция)
Верховный суд Испании поддержал
позицию налоговых органов и установил: ключевым элементом для данного дела
является фактическое налогообложение всего мирового дохода истца, а не
просто его регистрация в налоговой системе другой страны. Наличие
сертификата налогового резидентства само по себе не доказывает, что
налогоплательщик облагается налогом со всех своих доходов, включая иностранные
(например, полученные из источников в Испании).
Помимо этого, суд сослался
на собственную практику похожих решений (в частности, решения № STS
3882/2021, № STS 4196/2020 и № STS 1357/2019), где было подтверждено, что наличие
иностранного сертификата не освобождает налогоплательщика от обязанности
доказать реальность и полноту налогообложения в другом государстве. Сертификат
налогового резидентства Великобритании, имеющийся у истца, не содержал
указания на уплату им налогов с доходов, полученных за пределами
Великобритании, и потому не мог считаться достаточным или автоматическим
доказательством его нерезидентства.
Также суд поддержал позицию налогового органа по применению национального права Испании к установлению налогового резидентства истца на основании понятия «центр экономических интересов» в связи с его фактическим проживанием в Испании в течение 172 дней, а также нахождением его недвижимости, банковских счетов и активов именно в Испании.